История компании Novik

Своими учителями я считаю ленинградского инженера Роберта Иосифовича и молодого в то время, но уже очень известного мастера-ламповика Виктора Комарова из Риги — в своём роде уникального человека, имевшего 8 классов образования и настраивавшего усилители без приборов, на слух.

После довольно большого количества разных «кулибинских» ламповых усилителей я запустил первый серийный гитарный усилитель. Да, именно серийный — за время выпуска 1976–1981 было изготовлено и продано более 200 штук. На корпус устанавливался чёрный прямоугольник из оргстекла с надписью CUSTOM, придуманной лично мной.

«Никто толком не понимал, что это товарный знак — главное, что красиво звучало».

Технической информации об этом направлении тогда практически не было — лишь выборочные перепечатки из западных журналов. Самая известная — схема Marshall 1966 года из болгарского журнала «Радиотехника», с данными силового и выходного трансформаторов.

За основу был принят английский Hiwatt Super 100, привезённый частным образом в Ригу и там исследованный. Рижские коллеги сделали почти точную копию, включая повтор названия; я же, получив по обмену схему и шасси, изменил преамп и сделал свои трансформаторы. Модель получила название CUSTOM SUPER 100. Получился тяжёлый большой усилитель, который использовали не только для гитары, но и для бас-гитары и клавишных.

Самыми яркими инсталляциями тех лет были озвучивания группы «Воскресенье» (Москва, 1980) и группы «Аракс» в СКК «Ленинград» (1981). Звукорежиссёром в обоих случаях был мой однофамилец Игорь Новиков — впоследствии коллега и хороший товарищ. Вся подзвучка сцены была сделана на аппаратуре моего производства.

Несколько лет назад, в 2006-м, я показал на выставке в Петербурге сохранившийся CUSTOM 1978 года и с удивлением обнаружил, что есть музыканты, у которых эта модель не только сохранилась, но и продолжает использоваться до сих пор.

В начале 80-х ситуация на рынке музыкального оборудования стала меняться: появилась большая потребность в мощных усилителях для PA-систем. Я разрабатываю и начинаю производить полностью ламповый усилитель мощности PS600 — двухканальный, с выходной мощностью 300 Вт RMS на каждый канал. Производство стартовало в 1982 году.

Необычная электрическая схема на мощных тетродах 6П41С, включённых в запредельный режим работы, позволяла решить главную задачу — получить 300 Вт RMS на выходе каждого канала при очень неплохом качестве звука. Подводные камни — крайняя нестабильность ламп и не лучшие показатели надёжности — легко преодолевались потребительскими качествами модели.

Не только схема, но и конструкция усилителя PS600 были абсолютно оригинальны и не имели никаких аналогов.

В 1983-м я, до этого работавший обычным инженером после окончания ВОЕНМЕХа, в одночасье становлюсь артистом первой категории в составе ВИА «Аэробус» под управлением Юрия Антонова. Этим резким поворотом судьбы я обязан Виталию Ененко — впоследствии основателю известной фирмы EWM.

Перед технической группой, в которую я был принят одним из звукорежиссёров, Антонов поставил амбициозную задачу — создать лучший звук и свет в СССР. В нашем небольшом коллективе трудились — а часто дорабатывали приборы прямо в гостиничных номерах на гастролях — ныне известные Владимир Фоломкин и Николай Зиновенко, основатели московской фирмы «Лайт Мастер».

Большой звуковой комплект состоял в основном из рупорных акустических систем, которые разрабатывал и производил Ененко; участвовал в этом и я. Динамики применялись как фирменные (EV, RCF, JBL), так и первые собственного изготовления. Общая мощность комплекта была по тем временам очень значительной — 30–40 кВт — и в основном набиралась из усилителей PS600 моего производства. Небольшое количество импортных транзисторных усилителей (BEAMP, Peavey, HH) использовалось как «ширма» на переднем плане — своеобразный маркетинговый ход того времени.

Для коллектива, всегда работавшего вживую, применялась мониторная система из трёх независимых линий и отдельного пульта на сцене. Опыт настройки и сдачи в работу столь сложного комплекта очень помогал мне в дальнейшем.

Следующим этапом после распада «Аэробуса» стало создание одной из первых частных компаний по прокату звукотехнических комплектов. Совместно со старым товарищем и коллегой Ильёй Мордовиным мы провели ряд значительных инсталляций.

Лучшая из них — озвучивание серии концертов старого состава «Наутилуса» в «Октябрьском» (Ленинград) и в Алма-Ате. Благодаря великолепному звукорежиссёру и отлично игравшим музыкантам был достигнут лучший звук, который я когда-либо слышал в Союзе. К сожалению, это были последние концерты коллектива в том составе.

Нам довелось озвучивать сложнейший рок-фестиваль в Таллине, турне Валерия Леонтьева по Украине на открытых стадионах, ДДТ в СКК, один из последних концертов Виктора Цоя в «Юбилейном» — и ещё очень много мелких работ. Везде в качестве усилителей мощности применялся PS600.

Всего более 500 штук PS600 — все, от монтажа до настройки, своими руками.

Все эти семь лет в перерывах между гастролями я изготавливал и продавал эту модель; времени и сил на разработку новых просто не было. Концертная работа больших доходов не приносила, а семью кормить надо было. По экономическим соображениям прокатная и производственная работа по PS600 была свёрнута в 1990 году.

Вторая часть истории берёт начало в конце 1991 года. Ко мне обратился приятель и бывший сотрудник Владимир Полющуковский с предложением отправить — а для меня тогда просто продать — на международную музыкальную выставку в США мой усилитель PS600. То, что сейчас совершенно естественно, в 1991-м воспринималось иначе: мы жили в другой стране и почти не имели понятия о международном музыкальном бизнесе.

Очень важный момент — цена вопроса. Ламповый усилитель мощностью 2 × 300 Вт RMS и весом около 25 кг на тот момент стоил 600 рублей, или 50 $ по реальному курсу. И это были очень хорошие деньги для меня.

«Усилитель хороший, но железо в трансформаторах не должно быть ржавым».

Полющуковский сообщает, что полгода назад показал свой усилитель Майклу Метьюзу — американскому бизнесмену, в прошлом создателю бренда Electro-Harmonix. Тот провёз усилитель по нескольким магазинам в США и показал на выставке. Усилитель представлял версию Marshall 800, собранного на 6П41С, и вызвал интерес в Америке. Владимир предложил помочь сделать несколько образцов гитарных усилителей для выставки во Франкфурте 1992 года. На тот момент я уже более 10 лет не занимался гитарным усилением, поэтому начал работу как изготовитель образцов, не вникая особо в техническую часть.

Подготовку мы не успели закончить до начала выставки, и было принято нестандартное решение — доделывать образцы и демонстрационную колонку 4 × 12 прямо в номере четырёхзвёздочного отеля во Франкфурте, а колонку — на балконе. Думаю, ни до, ни после никому не приходило в голову монтировать и настраивать усилители прямо в номере.

Загадочные русские мастера…

Отдельный эпизод — таможня в Пулково. Полтонны оборудования — усилители, заготовки колонок, динамики, приборы — без единой сопроводительной бумаги были провезены под обалдевшие взгляды сотрудников. Наша абсолютная уверенность, что мы делаем великое дело, и полная невменяемость не совсем трезвого руководителя делегации победили — таможня не помешала нам попасть в Германию.

Закончив образцы, мы мимоходом прикрепили к усилителям и колонке таблички с надписью SOVTEK — их сделал Полющуковский по просьбе Метьюза. Именно на этой выставке будущая компания SOVTEK получила первое признание, хотя мы этого тогда не понимали.

Демонстратором в делегацию был включён мой друг, легендарный лидер-гитарист «Аракса» Тимур Марделейшвили. Он с ещё одним музыкантом играл в звуконепроницаемой камере на стенде — это позволяло включать усилители на полную мощность, не мешая другим. Очень правильным решением Майкла было притащить на стенд оригинальную колонку Marshall 4 × 12: наша собственная для демонстраций совершенно не подходила — динамики были не те.

На стенде творилось невообразимое — очередь в демокамеру и очередь с заказами к Майклу. К концу выставки сложилось впечатление, что нас кто-то круто обманывает: на наши усилители был прикреплён чужой товарный знак без какого-либо договора. Мы потребовали образцы назад — получили категорический отказ. Тогда это был большой скандал, и нас выкинули из гостиницы.

Уже в Ленинграде мы подвели итоги. Выводы: к усилителям есть огромный интерес на западном рынке (так нам казалось), и делать их нужно в количествах значительно больших, чем раньше. Все образцы остались у Майка, и я запросил у партнёра электрические схемы. Думаю, именно с этого момента наши пути с Полющуковским стали расходиться.

Прошло немного времени, и я понял, что на выставке были показаны усилители с большим количеством технических ошибок. Майк хотел делать на их базе большие партии на крупных заводах — ЛОМО, Саратовском и Новосибирском ламповых заводах. Для умных инженеров наших заводов те образцы были серьёзным испытанием, а Майк требовал таких же, очень много и быстро.

Я же начал создавать свой первый профессиональный гитарный усилитель. Случайно именно у меня осталась после выставки книга Groove Tubes Пита Аспена — собранная в ней история схемотехники Fender, Marshall и менее известных фирм позволила мне взглянуть на свои знания совершенно по-новому. Отсутствие классического советского радиотехнического образования помогло легче понять отличия американской и английской школ. Со схемами было проще, а с трансформаторами пришлось разбираться самому: за полгода изготовлено более 200 разных образцов выходных трансформаторов. Для опытов было разработано уникальное оборудование для намотки — его автором был гениальный фрезеровщик и токарь Владимир Максимов.

Сначала был придуман обезличенный бренд SPETEL — Санкт-Петербургская электротехническая лаборатория — и соответствующие таблички установлены на первые усилители.

В конце 1992 года я неожиданно узнал, что Полющуковский не просто создал свой коллектив и усилитель «Петербург», но и начал продавать его в Германию. Тогда я впервые придумал и поставил на свой усилитель бренд NOVIK. От этого момента я отсчитываю создание компании НОВИК.

Если разрыв с Полющуковским был, как я теперь понимаю, закономерным, то потеря главного помощника в разработке трансформаторов Владимира Гурьева была очень болезненной. К концу года пришло понимание: изготовить хороший усилитель и собрать коллектив — далеко не главная задача. Найти покупателя куда труднее, особенно не у себя на Родине.

Целый год с кучей готовых усилителей я искал клиентов — серьёзное испытание для меня и коллектива: много красивых слов и нет денег. Образцы SPETEL отправлялись с лета 1992-го в Германию, Швецию, Финляндию, а с весны 1993-го под брендом NOVIK — и в США. В России продажи носили единичный характер: рынка на этот товар не было. Первый опыт самостоятельной выставочной работы — показ стека NOVIK в мае 1993-го в Петербурге на стенде HOHNER.

Летом 1993 года на базе EWM в Коломягах Александр Вайшвило представляет меня и усилители NOVIK менеджеру Gibson Стиву Грому. Я был потрясён профессионализмом, с которым американский специалист тестировал мои усилители — некоторые его действия были мне вообще непонятны. Усилители его очень заинтересовали, но когда я по совету Ененко назвал высокую цену, Гром пообещал подумать. Это был ещё один негативный опыт: на международном рынке идёт борьба за каждый цент, и произвольное повышение цены может убить любой контракт.

После месяца тревожного ожидания я сам послал предложение с реальными ценами — и почти сразу получил просьбу выслать образцы NOVIK в США. Так с лета 1993 года началось сотрудничество NOVIK и Gibson. Были посланы как стандартные 120-ваттные усилители, так и опытная уменьшенная 50-ваттная модель. Любопытная деталь: маленький усилитель не был принят для продажи, но попал в личную коллекцию владельца Gibson Генри Джасковича с очень высокой оценкой звука.

Бизнес и качество далеко не всегда сходятся.

По результатам тестов мне предложили внести небольшое изменение в схему преампа — и такой усилитель Gibson готов был покупать. Но только после заключения сложного контракта, практически ограничивающего мою собственную коммерческую деятельность: Gibson становился эксклюзивным покупателем продукции NOVIK во всём мире, мне оставались только Россия и Финляндия. Усилители продавались бы под торговым знаком RedBear, разработанным Gibson специально для проекта.

Реальное соотношение сил не давало мне шансов на продажу под собственным брендом — ещё одно неприятное открытие мирового бизнеса. Небольшое утешение: почти в таком же положении оказалась известная английская фирма Orange, работавшая по эксклюзивному контракту с Gibson в это же время — правда, под своим брендом.

Спустя почти два года усилители RedBear MK120/60, изготовленные NOVIK эксклюзивно для Gibson, были впервые продемонстрированы в США на NAMM Show 1994. Мировой рынок гитарных ламповых усилителей довольно узкий — все друг друга знают. Появление третьего производителя из Петербурга за столь короткое время породило множество слухов; многие думали, что это одна и та же фабрика, и, как правило, называли SOVTEK.

После громкого появления SOVTEK в 1992-м возник большой интерес не только к усилителям из России, но и к лампам. Marshall быстро выпустил модель SLX на лампах 6П3С-Е (5881), стоявших в некоторых наших франкфуртских образцах. Лампу 6П41С никто применять не стал — они всё-таки профессионалы.

SOVTEK как бренд на лампах российского производства стал одним из самых известных в мире. Но усилители Sovtek, запущенные Метьюзом на крупных заводах, начали делать антирекламу: западные покупатели быстро разобрались с их качеством. Так что часто приходилось объяснять, что NOVIK не имеет к SOVTEK никакого отношения.

За большие, стабильные заказы приходилось жертвовать собственными амбициями.

На два года NOVIK превратился в исключительно производственное подразделение. Собственного маркетинга практически не велось, а новые модели разрабатывались в интересах одного заказчика под его жёстким контролем. Поначалу объём заказов Gibson значительно превышал производственные возможности — пришлось, почти не меняя состав коллектива, существенно увеличить выпуск, не ухудшая, а местами и улучшая качество. Специфика конструкции предполагала огромное количество ручного труда очень высокой квалификации.

Владимир Максимов, Владимир Козлов, Владимир Семёнов, Игорь Кучкин, Анатолий Пухляков и другие — специалисты высочайшей, во многом уникальной квалификации, до этого участвовавшие в создании первого советского лунохода и других сложнейших приборов. Такой запредельный уровень профессионалов позволял добиться очень многого.

Однако мы жили в России девяностых, и 100 $ в 1992-м и 100 $ в 1994-м — две большие разницы. Рост цен и вынужденное повышение зарплат к началу 1996 года поставили под сомнение экономическую целесообразность проекта — несмотря на то, что Gibson проявлял максимальное понимание и пошёл на повышение закупочных цен (беспрецедентный случай в нашем бизнесе).

Работа с Gibson подарила много ярких моментов: посещение штаб-квартиры в Нэшвилле в 1994-м, завода по производству и тестированию гитар и усилителей, совместная работа со Стивом Громом и J. T. Riboloff — главным разработчиком гитар Gibson тех лет. В ноябре 1995-го в журнале Guitar Player вышла статья — сравнение усилителей Marshall 310 и RedBear MK120.

В середине 1995 года ко мне обратился немецкий дистрибьютор PELLARIN с предложением покупать ламповые усилители — причём под брендом NOVIK. Я уже понимал разницу работы под своим и чужим брендами, и возможность продвижения собственного имени взяла верх над перспективой продолжения контракта с Gibson. Это был очень сложный выбор. Разработанная при участии немецких инженеров трёхканальная модель N1202 / N602 стала большим шагом вперёд.

История с Германией началась раньше. В конце 1992-го один из образцов NOVIK попал на тестирование в PELLARIN — это было первое сравнение усилителей, причём в Германии. В 1993-м крупнейший немецкий журнал «Fachblatt» выходит со статьёй-тестом усилителей «Петербург», а через несколько месяцев — с продолжением под названием «Русские идут» и тестом NOVIK. Как образец попал в журнал, мне неизвестно до сих пор. Немцам нравится некоторая скандальность — именно они предполагали общее авторство этих усилителей, включая сюда и SOVTEK.

Поэтому в 1995-м мне очень хотелось доказать, что двумя годами ранее Mario Pellarin сделал неверный выбор. Дело сделано: на выставке во Франкфурте 1996 года вместе с RedBear на стенде Gibson на стенде PELLARIN демонстрируется усилитель NOVIK. На согласование технических аспектов новой модели потребовался год напряжённой работы. Вообще 1995 год оказался одним из самых успешных в работе компании.

К середине 1996 года стало понятно: путь продвижения собственного бренда NOVIK будет очень непростым — не зря меня так отговаривали партнёры с Gibson. Иметь конкурентоспособное изделие и коллектив — условие необходимое, но совершенно недостаточное. Несмотря на несколько статей в крупных немецких журналах, объём заказов был значительно меньше нужного.

Выводы: немецкий дистрибьютор переоценил свои возможности; требуется существенно больший ассортимент; продажа гитарных голов обязательно предполагает наличие колонок 4 × 12 с тем же товарным знаком (вспоминаю Майка Мэтьюза в 1992-м).

Пункт о колонках оказался самым сложным. Экспорт из России колонок 4 × 12 с хорошими динамиками (лучше — Celestion) практически невозможен: по экономическим причинам отпускная цена слишком высока. Совместно с PELLARIN решено производить эти колонки под брендом NOVIK в Англии — на небольшой фирме, делавшей аналогичные колонки RedBear для Gibson. И тут — первое неприятное открытие: итальянский владелец английской фирмы, изготовив образцы к выставке 1997 года и получив предоплату большого заказа, закрывает фирму и уезжает на родину. Мои бирки NOVIK пропадают из-за неуплаты доставки, а главное — исчезают деньги PELLARIN. Марио в шоке, а я узнаю, что такое бывает не только в России.

С 1997 года музыкальный рынок Германии начинает сокращаться, и весь бизнес PELLARIN идёт на спад. Я же делаю то, что мне понятнее, — расширяю ассортимент. Довольно быстро был разработан новый комбо MK50/25 с учётом потребностей российского потребителя: компактный, лёгкий и при этом мощный (50 Вт), полностью ламповый. В России он нашёл покупателя значительно быстрее, на международном рынке — встретили прохладно. Пытаясь сделать его максимально дешёвым, я пошёл на технические компромиссы, объективно ухудшившие надёжность.

Кроме того, для выставки 1997 года был разработан гитарный оконечник 2 × 60 Вт, который впоследствии практически спас фирму НОВИК. Весь 1996–1997 год велись переговоры с известной немецкой фирмой CAMAC; её директор Norbert Hoiser был хорошо знаком с продукцией NOVIK. Но в 1998-м Hoiser прекращает деятельность на музыкальном рынке Германии и уезжает в Америку. Победить Германию, как в 1945-м, пока не удаётся — однако жизнь продолжается, и Россия становится всё ближе.

В России, как говорится, «шёл дождь», и NOVIK никто не ждал. Практически весь маркетинг надо было начинать сначала. В конце 1996-го я активно показываю продавцам весь ассортимент и замечаю, как всё изменилось: мой почти двадцатилетний опыт продаж на Родине уже не работает. Поэтому NOVIK впервые участвует на Московской музыкальной выставке 1997 года — на стенде «Микс Арт». На всех последующих российских выставках NOVIK выступает самостоятельно, вместе со старинным другом Ильёй Мордовиным и его компанией PRO MXM.

Довольно быстро пришло понимание: производство гитарных ламповых систем в больших количествах приведёт NOVIK к разорению. Но большие маркетинговые усилия (учиться приходилось на ходу, уже в преклонном возрасте) не прошли даром — нашёлся нестандартный выход. Классный гитарный ламповый оконечник 2 × 60 Вт RMS превращается в обычный линейный усилитель мощности NOVIK 602 с заявленной максимальной мощностью 2 × 150 Вт. Этот коммерческий трюк вывел 602 в другой сегмент рынка.

Разрабатываются компактные лёгкие колонки 1 × 12 плюс твиттер Motorola — появляется первый мобильный комплект для озвучивания NOVIK. Совершенно неожиданно история повторяется: как почти двадцать лет назад, для спасения фирмы я ухожу на принципиально другой рынок — профессиональной техники для озвучивания помещений, выбирая наиболее экономичный сегмент. Дефолт 1998 года оказывается как нельзя кстати: все российские производители, и NOVIK в том числе, получают очередную экономическую фору.

Если в начале 1998-го показывать что-то во Франкфурте было уже бессмысленно, то дефолт августа 1998-го всё поставил с ног на голову. Весной 1999 года я с партнёром «Микс Арт» и компанией Mix Art USA участвую в NAMM Show в Лос-Анджелесе. Самостоятельно показывается весь предыдущий ассортимент NOVIK (включая модели RedBear) и новый, уже продающийся в России. Эта и следующая выставка NAMM Show 2000 стали последними попытками продвинуть бренд NOVIK на мировом рынке. Если раньше мои усилители представляли дистрибьюторы, то здесь я работал сам.

Азы международного бизнеса открывались с неожиданных сторон. Во-первых, довольно известный к тому времени бренд RedBear практически не имеет отношения к NOVIK. Во-вторых, всё на мировом рынке давно поделено, и тебя никто не ждёт со своими усилителями. В-третьих, для работы на рынке каждой страны нужна фирма, хорошо знающая его специфику. Это азы — а также очень много другого.

Как позитив — остался большой опыт работы с музыкантами страны, которая является самым большим рынком гитарного лампового усиления в мире. Достаточно сказать, что в каждом втором доме в США есть гитара, в каждом пятом — комбик, в каждом десятом — ламповый, и там очень хорошо знают, зачем это нужно. После дефолта дела в России у НОВИКа пошли значительно лучше, и после 2000 года я прекратил попытки продвижения бренда на мировом рынке — до лучших времён — и полностью сконцентрировался на России.

Жизнь многому учит.

В начале девяностых жизнь подарила всей России уникальную возможность попробовать себя на международных рынках: дисбаланс внутренних и мировых цен позволял выходить на мир с качественным продуктом и даже со своим брендом. Своеобразная фора быстро закончилась, и мало кому в России эту «лафу» удалось использовать — в том числе и NOVIK. Однако множество усилителей, проданных в основном в США, работают до сих пор. Ресурс и качество сделали их уважаемыми в среде музыкантов и инженеров, специализирующихся на тюнинге ламповых гитарных усилителей. Недавно я нашёл в интернете подробнейшие чертежи MK120, сделанные американским инженером спустя годы — мы всегда работали с простых эскизов и ничего подобного не имели. Кажется, на этом маленьком участке мирового бизнеса NOVIK лицо России не испортил.

Совсем быстро была разработана следующая модель оконечника — 1202 (2 × 120 Вт RMS, 2 × 240 Вт макс.). По сути, это две собранные вместе половинки выходных каскадов MK120, как 602 — это два выходных каскада MK60. В 1202 был установлен серийный силовой трансформатор от MK120, и он легко обеспечил удвоенную мощность — небольшая деталь, характеризующая уровень экспортных усилителей NOVIK.

Для этих моделей было разработано компактное, абсолютно оригинальное шасси, которое верой и правдой служит до сих пор. Все ламповые усилители после возвращения NOVIK на российский рынок в 1997-м — авторские, не имеющие мировых аналогов, но полностью соответствующие основным канонам мирового лампового усилителестроения. Я с ностальгией вспоминаю первые серии 602 и 1202 до 2000 года, когда экономика ещё позволяла использовать более дорогие компоненты.

Хороший ламповый усилитель 60 Вт RMS «убирает» транзисторный 150 Вт RMS.

Существует как минимум два варианта оценки мощности: строго по техническим стандартам на приборах — и коммерческий параметр, отражающий реальный результат для озвучивания (усилитель без колонок не звучит!). Потребитель хочет результат, а не отвлечённые вольты на выходе. Этот феномен я и использовал в коммерческих целях; на рынке РА я не указывал мощность RMS, хотя понимающим людям всегда объяснял.

Требовался усилитель 2 × 500 Вт. Попытки реанимировать PS600 не удались, поэтому был создан новый ламповый усилитель E12 — чистый двухканальный для РА, 2 × 480 Вт макс. (2 × 200 Вт RMS). Унифицированное шасси этой модели позже применялось и для других модификаций: E202 (2 × 360 Вт макс.) и E1202 (2 × 300 Вт макс.) завершили модельный ряд ламповых усилителей NOVIK. Форсированный режим ламп 6П3СЕ для достижения 200 Вт RMS на шести лампах оказался вполне жизнеспособным. В разработке акустики участвовал Виталий Ененко (EWM): именно его динамики я устанавливал во всю акустику для РА-систем.